«Культура Аборигенов, насчитывает примерно 30 000, а то и 50 000 лет. Несомненно, она является самой старой в мире, и Аборигены Австралии увековечивают это сегодня через различные формы искусства.» -- Ричард Келтон, Фонды Келтона, Лос-Анджелес.
«Наши мечты действительно важны для нас, наших жизней и обучения наших семей традициям.  Это необходимость знать мечты отца, матери и бабушки.»-- Деани Нунгарраи, Яуендуму.
 
Чтобы понять и оценить живопись аборигенов не достаточно только любопытства путешественника. По общему признанию, знание австралийской «Мечты» - это понимание доступное не каждому. Это выражение культуры и науки о жизни, в специфических условиях пустыни. Это данность, но вместе с тем и особый яркий феномен, иллюстрирующий богатство, разнообразие культуры и жизни аборигенов. Вот, что мы готовы вам представить.

Аборигены совершили постепенный переход от традиционных  красок песков пустыни до акриловых смол на холсте. В подтверждение изменения мотивов и красок, возник подлинный интерес мира к работам аборигенов. Интерес, основанный на удивлении и энтузиазме.  Интерес, имеющий начало в 70-ых и не угасающий по сей день

В галерее Клемон, вашему взгляду представлены картины,  которые можно назвать Австралийская «Мечта». Картины приглашают вас к эстетическому наслаждению и размышлению, вызывают интерес к пуантилизму, абстракционизму и искусству жеста (здесь – живопись пятнами красок).

Сложные траектории, закрытые формы созданные без использования каких либо трафаретов и покрытие бесконечным количеством цветных точек.
Картины Аборигенов обладают структурой, различаются нюансами и интенсивностью краски, и в конечном счете создают эффект цветочного ковра или звездного неба.  

Мы европейцы, привыкшие бесконечно анализировать живопись, ссылаясь при этом на историю искусства, можем назвать картины Аборигенов «абстрактным пуантилизмом». Но насколько же мы далеки от  Ж. Сера  и Синьяка.

В картинах художников есть объем, глубина и даже еле заметные непонятные уплотнения. Пустыня, которую Аборигены представляют  именно таким образом, является. территорией, где каждое цветение, каждый камешек, каждая ямка в ответе за развитие и продолжение жизни. Будь то следы животных, или растение или вода, все это обладает практической ценностью.

Картины аборигенов- только лишь карта, взгляд на землю с неба с высоты? Или все же это что-то большее. Если мы будем абсолютно реалистичны в оценке и интерпретации искусства аборигенов, то это не приведет ни к чему хорошему. Аборигены используют определенную систему символов, систему, которая не имеет отображения в нашем языке.
Это можно увидеть в картинах, содержащих концентрические, солнечные круги и ритмичные линейные формы.

«Их художники обладают периферическим видением мира. Традиции отцов не опускаются и не превозносятся и должны быть увидены и поняты на земле».

Джоффри Бардон

Это как вывести разум за рамки любых ассоциаций, любых стилистических идей, а также этнографии и реалистичности.  В настоящий момент мы имеем возможность наблюдать за формой искусства, которую можно назвать «совершенно иное», чье существенное качество, ценность предчувствуешь  уже в момент творения настоящим художником. Ценность, которую можно назвать чистое вдохновение истинных создателей.

Мы остаемся очарованными свободой и богатством живописи художников. Живопись, в основе которой, лежит собственно история народа, его территория и интуитивное знание о секретах и ресурсах пустыни. 

Если изначально и по сей день, живопись для художника-аборигена является средством увековечивания памяти предков и сохранения отношений с природой, то для Западного человека живопись есть тайна, в которой термин красота, является неадекватным или, по крайней мере, недостаточным.

Богатство, изобилие мотивов и цветов, образ, который кто-то может интерпретировать, как быстрый, наивный, безыскусный пейзаж с животными. На самом деле этот образ есть ничто иное, как первобытное изумление и безмолвие.
В этом образе есть, что-то схожее с чувствами от  Индийских Мандал или искусством Навахо и Хопи. Сдержанность и магия очарования от взгляда, который ведет в тайну.

Мирей Калю (Апрель 2007)